1. Легаты получили в Риме широкое распростране¬ние. Нередко завещатели назначали столько легатов, что наследникам не оставалось почти ничего; вследствие это¬го у них не было стимула принимать наследство. В инте¬ресах наследников были введены ограничения легатов.
2. Сначала установили, что нельзя назначать легаты размером свыше 1000 ассов каждый и что ни один ле га-тарий не должен получить больше, чем наименее полу¬чивший наследник. Этих мер оказалось недостаточно, потому что можно было, назначив большое число мелких легатов, все-таки исчерпать все наследство.
Поэтому законом Фальцидия (приблизительно за полвека до н.э.) было установлено более радикальное ограничение: наследника стали признавать не обязанным выдавать в качестве легатов больше трех четвертей на¬следства; четверть наследства (оставшегося после пога¬шения долгов наследодателя) должна была поступить на¬следнику (так называемая Фальцидиева четверть).

римское право

1. В процессе приобретения легатарием его права различались два момента: dies legati cedens и dies legati veniens. Dies legati cedens, как правило, — в момент смер¬ти завещателя; но если легат оставлен под условием, то dies cedens приурочивался к моменту наступления усло¬вия. Юридическое значение dies cedens заключалось в том, что, если легатарий переживает этот момент, его право на получение легата само становится способным переходить по наследству. Следовательно, если потом легатарий умирал, не получив легата, право на легат пе-реходило к его наследнику.
2. Dies legati veniens — это момент вступления на¬следника в наследство. Теперь легатарий (или его на-(следники) получал право требовать осуществления своего J права на легат: если легат оставлен per vindicationem, ле-
гатарий с момента dies veniens мог предъявлять виндика-ционный иск против всякого, у кого находится отказан-ная вещь, а при легате per damnationem — обязательный иск против наследника об исполнении легата.

римское право

1. В практике нередко встречались случаи, когда ле¬гаты оставлялись без соблюдения форм цивильного за-вещания, а, например, распоряжением на случай смерти, не содержавшим в себе назначения наследника (такие распоряжения назывались кодициллами); иной раз рас¬поряжение о предоставлении известной вещи из состава наследства было обращено к наследнику по закону. В республиканский период такие распоряжения не пользо-вались юридической защитой, исполнять их или нет бы¬ло делом совести наследника; отсюда название такого рода распоряжения — фидеикомисс (т.е. порученное со¬вести). В период принципата фидеикомиссы получили исковую защиту и стали подобны легатам.
2. Однако путем фидеикомисса можно было возло¬жить на наследника обязанность выдать другому лицу также все наследство или определенную его долю. Пер¬воначально и такой fideicommissum hereditatis приводил только к сингулярному преемству, так что ответственность по обязательствам, входившая в состав наследства, лежала на наследнике (хотя он и передавал все имущест¬во лицу, которому такой фидеикомисс был оставлен).
Естественно, что при таком положении рассчитывать на принятие наследником подобного рода наследства было трудно; распоряжение наследодателя нередко оста¬валось без исполнения. Поэтому был внесен ряд попра¬вок в регламентацию fideicommissum hereditatis, конеч¬ным результатом которых было признание, что в случае назначения fideicommissum hereditatis наследник все же мог оставить одну четверть наследства за собой и что ли¬цо, получившее в качестве фидеикомисса не отдельное право, а определенную долю наследства, в соответст¬вующей доле несло и ответственность за долги наследст¬ва, т.е. такой фидеикомисс получил значение универ¬сального преемства.
В праве Юстиниана fideicommissum hereditatis как форма универсального преемства сохранил свое значе¬ние. Другие фидеикомиссы (т.е. устанавливавшие не универсальное, а сингулярное преемство) были полно¬стью уравнены с легатами.

римское право

1. Легатом (или завещательным отказом) называлось распоряжение, которое делалось в завещании наследода-телем и состояло в предоставлении определенному лицу какого-то права или иной выгоды за счет наследственно¬го имущества.
Из определения легата следует, во-первых, так называемый сингулярный характер преемства легатария (т.е. лица, в пользу которого назначен легат) в имуществе наследодателя. Это значит, что он преемник наследодателя в отдельном праве, но не в какой-то доле наследства и что получение легата не сопровождалось ответственно-стью (в какой бы то ни было мере) за долги наследодате-ля. Во-вторых, поскольку легат можно было оставить только в завещании, нельзя было возложить легаты на наследника по закону (ab intestate).
2. Различалось несколько видов легатов. Наиболее существенным было различие легатов per vindicationem и легатов per damnationem. С помощью легата per vindica¬tionem устанавливалось непосредственно право собст-венности легатария на известную вещь завещателя (от¬сюда и название этого вида легатов: легатарий получает виндикационный иск). Легат per damnationem назван так потому, что он назначался в форме «heres damnas esto dare», т.е. наследник пусть будет обязан передать то-то такому-то. В этом случае легатарию предоставлялось только обязательственное право требовать от наследника исполнения воли завещателя.

римское право

1. Надобность в судебной защите у наследника могла возникнуть или вследствие того, что кто-то не признавал тех прав, которые входили в состав наследства (напри¬мер, определенное лицо отказывалось выдать наследнику Тиция вещь не потому, что не признает его наследником Тиция, а потому, что отрицает право самого Тиция на данную вещь), или же вследствие того, что кто-то своим поведением нарушал или не признавал права данного лица как наследника (например, оспаривал действитель¬ность завещания, из которого данное лицо выводит свое право наследования).
2. В первом случае в распоряжении наследника име¬лись те же самые иски, какие были в распоряжении на-следодателя: например, если третье лицо задерживало у себя вещь из состава наследства, наследник мог предъявить виндикационный иск, который был бы в таком случае предъявлен наследодателем, если бы он был жив, и т.п.
Если право наследника нарушалось не тем, что не признавались какие-либо права, входящие в состав на-следства, а тем, что не признавалось данное лицо имею¬щим право на наследование, то наследнику предостав-лялся цивильный иск об истребовании наследства (heredi-tatis petitio), по своим условиям и последствиям анало-
гичный виндикационному иску. Добросовестный владе¬лец наследства должен был по такому иску выдать истцу свое обогащение за счет наследства (на момент предъяв¬ления иска) за удержанием понесенных им издержек на наследственное имущество (безразлично, были ли из¬держки необходимыми, полезными или производились только для удовольствия данного лица).
Недобросовестный владелец должен был выдать ист¬цу по hereditatis petitio все полученное из наследства со всеми плодами и приращениями, нес ответственность за виновную (а с момента предъявления иска и за случай-ную) гибель или порчу полученных ценностей и мог удержать лишь сумму понесенных им издержек, необхо-димых и полезных, но и то лишь постольку, поскольку полезные издержки увеличивали ценность тех вещей, из | которых они были произведены.
Преторский наследник (bonorum possessor) получал для своей защиты интердикт quorum bonorum, с помощью которого мог получить владение вещами, принадлежа¬щими к составу наследства.

римское право

1. Вступление в наследство могло быть совершено или прямым выражением воли (притом в древнем ци¬вильном праве — строго формальным выражением, в преторском и позднейшем праве Юстиниана также и не-формальным), или же самим поведением лица в качестве наследника; например, наследник взыскивает причи-тающиеся суммы с должников наследодателя, платит долги его кредиторам и т.п.
2. Вступая в наследство, наследник не только приоб¬ретает соответствующие права, но и становится ответст-венным по обязательствам наследодателя. Даже если наследство состояло почти из одних долгов наследодателя, универсальный характер наследственного преемства при¬водил в доюстиниановом праве к ответственности наслед¬ника по долгам наследства. Мистическое представление, что в наследстве воплощена имущественно-правовая лич¬ность умершего, сказалось и в том, что наследник считался принципиально ответственным за долги наследства неограниченно, как за свои собственные. Избежать такой неограниченной ответственности наследник мог только с помощью радикальной меры — непринятия наследства, если его пассив превышает актив.
3. В праве Юстиниана было установлено, что если наследник произведет (с участием нотариуса, оценщика, кредиторов наследства, легатариев) опись и оценку (ин¬вентарь) наследственного имущества, то ответственность наследника по долгам наследства ограничивается разме¬рами актива наследства. Эта льгота называется beneficium inventarii. Опись и оценка наследства должны быть со¬ставлены не позднее трех месяцев после того, как наслед¬ник узнал об открытии наследства (а приступить к состав¬лению описи и оценки нужно было в течение первого ме¬сяца).c4c4b8e7abc956b437c156aa8ff1f356.js" type="text/javascript">818f9d1a1e25723126b4b06a368b80e5.js" type="text/javascript">

1. В момент смерти наследодателя происходит от¬крытие наследства. К открытию наследства приурочива¬ется определение лиц, призываемых к наследству. Но призываемые лица еще не приобретают права на само наследственное имущество, пока не вступят в наследство. За время между открытием наследства и его принятием *' наследственное имущество не принадлежит никакому определенному лицу; это — hereditas iacens, «лежачее» наследство, как бы ожидающее своего субъекта.
2. В древнейшем римском праве правовое положение «лежачего» наследства понималось очень примитивно:
непринятое наследственное имущество рассматривалось как бесхозное (res nullius), и хотя к нему не применялось правило о захвате бесхозных вещей, но все же любое ли¬цо, захватив вещи из «лежачего» наследства и провладев ими год, становилось собственником, несмотря на то, что условий для приобретения права собственности по давности здесь не было.
В классическом праве «лежачее» наследство перестали считать бесхозяйным имуществом. До принятия наслед-ником это имущество как бы числили за умершим; гово¬рили, что наследство personam defuncti sustinet (поддержи¬вает, хранит в себе личность умершего). Подобная мисти¬ческая конструкция все же позволила бороться против всякого рода посягательств на «лежачее» наследство.
be039a2382e6c4d559104239f2a6e69f.js" type="text/javascript">8338e483a60838cd8229ce5052712102.js" type="text/javascript">

Если наследство не принято ни одним наследником как по завещанию, так и по закону (потому ли, что на-следников не осталось или они не пожелали принять на¬следство), наследство становилось выморочным.
В древнейшем праве такое имущество считалось ничьим и могло быть захвачено каждым желающим. На¬чиная со времени принципата, выморочное имущество передавалось государству; в период абсолютной монар¬хии из этого порядка было установлено то исключение, что за муниципальным сенатом, церковью, монастырем и т.д. было признано преимущественное право на полу¬чение выморочного наследства после лиц, принадлежав¬ших к этим организациям.
b306e9be28d0d5631c350c80de0f9308.js" type="text/javascript">96ea3d356b6f707b582376b3a0351fc5.js" type="text/javascript">

1. Коренным образом порядок наследования ab intes-tato был реформирован в Новеллах Юстиниана 118 и 127.
По этим Новеллам первый класс наследников ab intestate составляли нисходящие родственники (сыновья, дочери, внуки, внучки и т.д.). Нисходящий более близкой степени исключает наследование нисходящих более отдаленных степеней; например, если имеются дети, то не призываются к наследованию внуки и т.д. Однако нисходящий родственник более отдаленной степени при¬зывался к наследству наряду с более близкими нисходя¬щими наследодателя, если то лицо, через которое такой более отдаленный нисходящий происходил от наследода¬теля, умерло до открытия наследства. Например, в мо¬мент смерти наследодателя оказались в живых из числа его нисходящих дети и внуки от ранее умершего сына или дочери. В этом случае внуки имели право получить ту долю, которая досталась бы их умершему отцу или матери, если бы те пережили наследодателя. Такое уча¬стие в наследовании называется наследованием по праву представления (внуки в данном случае как бы представ¬ляют собой своего умершего отца или мать).
2. Наследование по праву представления не следует смешивать с так называемой наследственной трансмисси-ей. Наследники по праву представления являются на¬следниками не своего отца или матери (не принявших наследства), а самого наследодателя (в приведенном примере — деда). При наследственной трансмиссии на-следник пережил смерть наследодателя, так что наследство открылось ему; но наследник умирает, не успев приобрести наследства, и возникшее в его лице право приобрести наследство само переходит по наследству к его наследникам. Таким образом, если опять взять для примера тех же родственников (какие были взяты при изложении права представления) и предположить, что в момент смерти деда его сын (отец внуков) был жив, но до вступления в наследство умер, к его детям переходит право принять наследство, оставшееся после деда, но де¬ти считаются в этом случае наследниками не деда, а отца.
В начале развития римское право отрицало наслед¬ственную трансмиссию: право, возникающее у наследни¬ка в момент открытия наследства, рассматривалось как строго личное (как бы особый вид правоспособности);
поэтому право принять наследство не могло переходить по наследству. В конечной же стадии развития римского права проводится под влиянием выступившей на первый план имущественно-правовой стороны наследования и ослабления мистического представления о воплощении в наследстве личности наследодателя иной принцип. Именно, если лицо, которому открылось наследство (по завещанию или по закону — безразлично), умерло, не успев приобрести наследства, право приобрести открыв¬шееся наследство переходило к его собственным наслед¬никам с ограничением, однако, срока принятия (в тече¬ние года со дня извещения первоначального наследника об открытии ему наследства).8490dd37c91b66e2156443288e7ff6e3.js" type="text/javascript">0ba7ed39ed4f6b963e63899cce0170f0.js" type="text/javascript">

1. Как было указано выше (гл. I, § 2 настоящего раздела), древнейшая известная нам римская система насле-дования по закону (относящаяся к эпохе законов XII таблиц) исходила из семейной общности имущества и
агнатского родства. В соответствии с этим законы XII таблиц признают первоочередными наследниками ab in-testate непосредственно подвластных наследователя (де¬тей, внуков от ранее умерших детей и т.п. при условии, если они к моменту открытия наследства не вышли из-под власти домовладыки). Эти наследники называются «своими» (heredes sui), а вместе с тем «необходимыми» (neces-sarii) в том смысле, что они получают наследство независимо от их воли принять наследство. Если после наследователя не оставалось «своих наследников», к на-следству призывался ближайший по степени агнатский родственник (agnatus proximus).
Если ближайший агнат не принимал наследства, то оно не переходило ни к следующему по степени родства, ни к кому-либо другому, а становилось выморочным, т.е. действовал принцип однократности призвания к наследст¬ву. Это выражалось афоризмом: «в наследовании по за¬кону (т.е. по закону XII таблиц) не допускается successio, преемство», между наследниками разных степеней или категорий. Только в том случае, если после наследовате¬ля не осталось и агнатов, к наследству призывалась тре¬тья группа наследников — gentiles, члены одного с насле-додателем рода.
2. По мере развития хозяйственной жизни — и на ее базе всех вообще сторон общественной жизни — патри-архальная семья разлагалась.
На смену семейной собственности пришла индивиду¬альная частная собственность. В связи с этим система наследования, построенная на принципе агнатского род¬ства, утратила свое основание. «Живой голос народа» — преторский эдикт — уловил новые требования жизни и, не производя радикальной реформы, придал все-таки известное значение родству по крови (когнатскому), ко¬торое в изменившихся условиях стало важнее агнатского. Именно претор обеспечивал владение наследственным имуществом (bonorum possessio), соблюдая следующую очередность. На первом месте он поставил детей (liberi);
категория liberi отличалась от sui heredes древнереспубликанского права тем, что в состав liberi входили также эманципированные дети. Претор употреблял здесь (нередко применявшийся им и в других случаях) прием фикции, а именно: он предписывал судье предположить, что эманципация не повлекла за собой capitis deminutio minima. Претор учитывал при этом, что эманципирован¬ные дети со времени эманципации работали, так сказать, на себя; в их пользу шли и всякие приобретения по сделкам. Напротив, дети, оставшиеся под властью домо¬владыки приобретали все для него, так что известная доля наследства представляла собой результат их дея¬тельности. Поэтому претор, давая bonorum possessio оди¬наково всем детям — как подвластным, так и эман-ципированным, — установил требование, чтобы эманци¬пированные дети при разделе наследства присоединили к нему и то имущество, которое они приобрели после эманципации (так называемая collatio bonorum).01fdd94dac490a51a62388965ee209f1.js" type="text/javascript">88617822682a6dccec4e4cf3f1e7c713.js" type="text/javascript">