Автономия личная — возможность самостоятельного выбо¬ра индивидом собственных принципов, норм, образцов мышле¬ния и деятельности.
Автономия социальная — возможность самостоятельного выбора и осуществления экономической, политической или куль¬турной деятельности индивидом, группой или организацией.
Агрессия — действие, поведение, нацеленное на причинение ущерба (морального, физического и т.д., вплоть до полного унич¬тожения) другому лицу.
Адаптация социальная — процесс активного приспособле¬ния индивида или группы к определенным материальным усло¬виям, нормам, ценностям общества.
Аккультурация — процесс взаимовлияния культур, в ходе которого один народ усваивает от другого ценности, нормы, мо¬дели поведения.
Аккультурация правовая — процесс взаимодействия различ¬ных правовых культур, заключающийся в восприятии одной из них элементов другой правовой культуры или возникновении новой правовой системы.
Аксиология — учение о ценностях, их типах и критериях.
Аномия — состояние общества, при котором наступает дез¬интеграция и распад системы норм, которые гарантируют соци¬альный порядок.
Арбитраж — третейский суд, способ разрешения споров, при котором стороны обращаются к арбитрам — беспристрастной третьей стороне — избираемым самими сторонами или назна¬чаемым по их обоюдному соглашению, или в порядке, установ¬ленном законом.
Архивное исследование — использование существующих ис¬торических свидетельств или документов, составленных или хра¬нимых другими лицами или организациями, помимо самого исследователя.
Атомизм социальный — представление об обществе, в рам¬ках которого индивиды выступают как изолированные друг от друга атомы.
Аутсайдер — 1. Индивид или группа, которая либо в силу собственного выбора (цыгане, хиппи), либо в результате обще¬ственного давления оказывается вытесненной за рамки харак¬терных для данного общества социальных институтов. 2. Член группы, который имеет взгляды и модели поведения, отклоняю¬щиеся от принятых групповых норм, в силу чего он оказывается исключенным из нормального хода межгрупповых взаимодей¬ствий.
Базис и надстройка — в историческом материализме К. Мар¬кса основные понятия, обозначающие соответственно материаль¬ный и духовный элементы общественно-экономической форма¬ции. Базис составляет совокупность производственных отноше¬ний, присущих данному типу общества, а надстройка — сово¬купность соответствующих базису идейных и правовых образо-ваний, порожденных и определяемых базисом и способствую¬щих его укреплению. Между базисом и надстройкой существует взаимное диалектическое отношение: надстройка оказывает об¬ратное влияние на базис при детерминирующем характере по¬следнего.
Бихевиоризм — направление в современной социологии, пси¬хологии, социальной психологии, согласно которому социальное поведение человека является реакцией на различные внешние сти-мулы и раздражители. В основе бихевиористских исследований социального поведения лежит схема «стимул — реакция». При этом представителями социального бихевиоризма игнорируется роль как индивидуального, так и социального начала.
Богатство — деньги и собственность, принадлежащие инди¬виду или группе.
Брак — семейный союз мужчины и женщины, порождающий и права, и обязанности по отношению друг к другу и детям.
Бюрократия — социальная структура, состоящая из иерар¬хии должностей и ролей, предписанных четкими правилами и стандартами, и базирующаяся на разделении функций и влас-ти. Согласно М. Веберу, идеальный тип рациональной органи¬зации общества, характеризующийся максимальной эффектив¬ностью управления.
Валидность — обоснованность и адекватность цели инстру¬ментов и методов исследования, понятий и экспериментов.
Власть — способность отдельных индивидов и групп подчинять других своим целям и заставлять их служить своим интересам.
Возраст социальный — стадии активного включения инди¬вида в социальные отношения и усвоения им социальных ролей.
Возрастные нормы — правила, определяющие, чего и в ка¬ком возрасте подобает достичь человеку.
Воспитание — процесс направленного систематического фор¬мирования личности согласно принятым в обществе моделям и нормам.
Вторичная девиация — девиантные модели поведения, кото¬рые принимаются индивидами в ответ на реакции других инди¬видов на их поступки.
Выборка — часть населения, строго отражающая особенно¬сти и соотношение всех элементов генеральной совокупности.
Выборка случайная — выборка, составленная таким обра¬зом, что каждый элемент структуры населения (и любое сочета¬ние элементов) может войти в нее с одинаковой вероятностью.
Выборка целевая — выборка, в которой исследователь от¬бирает людей для опроса из заданных целями исследования групп.
Гарантия прав личности — законодательно закрепленная система мер, обеспечивающих условия реального осуществле¬ния прав личности, определяющих правовое положение личнос¬ти в обществе.
Гарантия социальная — совокупность материальных и юри¬дических средств, обеспечивающих реализацию конституцион¬ных соц.-экон. и соц.-полит. прав членов данного общества (пра¬во на труд, образование, медицинскую помощь и т.д.).
Генеральная совокупность — общность, на которую социо¬лог распространяет выводы своего исследования.
Глобализация — усиление процессов взаимозависимости, взаимопроникновения и взаимообусловленности экономических, политических, правовых, идеологических, культурных компонен¬тов мирового сообщества.
Государство — социальный институт и совокупность соци¬альных организаций, осуществляющих управление обществом и распределяющих общественные ресурсы.
Девиация — отклонение от поведенческой нормы, рассмат¬риваемое большинством членов общества как предосудитель¬ное и недопустимое.
Действие социальное — целенаправленное поведение, обла¬дающее социальным значением и ориентированное на другого.
Дезорганизация социальная — процесс ослабления органи¬зационных связей в обществе; состояние общества, когда утрачивают действенность иерархические организационные структу¬ры, социальные ценности, правила и нормы.
Демократизация — преобразование государственной и об¬щественной жизни на основе прав человека на жизнь, свободу, собственность.
Депривация — процесс сокращения или лишения возмож¬ностей удовлетворения основных жизненных потребностей ин¬дивидов или групп.
Десоциализация — процесс, обратный социализации: утра¬та индивидом социальных ценностей и норм, сопровождающая¬ся его отчуждением от своей группы.
Дискриминация социальная — ограничение или лишение прав определенной категории граждан (социальных групп) по каким-либо признакам.
Диссидент — инакомыслящий человек, не согласный с гос¬подствующими в данном обществе нормами и публично высту¬пающий против них.
Дисфункции — наблюдаемые последствия, уменьшающие адаптацию или приспособление системы.
Закон — это нормативно-правовой акт, обладающий выс¬шей юридической силой, принятый в строго определенном, осо¬бом порядке, устанавливающий основные нормы всех отраслей права и регулирующий наиболее важные общественные отно¬шения. Законы принимаются как федеральными органами, так и органами субъектов РФ в процессе законотворческой деятель¬ности либо в результате непосредственного правотворчества всего народа (референдума).
Зрелость социальная — уровень личностного развития ин¬дивида, когда он полностью интернализует социальные пове¬денческие модели и ценности и адекватно исполняет роли взрос¬лого члена общества.
Идентификация социальная — процесс отождествления ин¬дивида с определенной группой или социальным слоем, заклю¬чающийся в усвоении присущих им поведенческих моделей, цен ностей, установок и ролей.
Индивид — отдельно взятый человек как единичный пред¬ставитель общества, нации, класса, социальной группы.
Инициатива законодательная — право вносить проекты за¬конов в законодательный орган с обязательностью для послед¬него обсудить их и принять решение.
Институт социальный — устойчивый комплекс норм, пра¬вил, символов, регулирующих различные сферы человеческой жизнедеятельности и организующих их в систему ролей и стату¬сов, с помощью которых удовлетворяются основные жизненные и социальные потребности.
Институционализация — 1. Образование стабильных образ¬цов социального взаимодействия, основанного на формализо¬ванных правилах, законах, обычаях и ритуалах. 2. Правовое и организационное закрепление сложившихся в обществе форм поведения, отношений и т.д.
Институциональная дискриминация —систематическая дис¬криминация членов некоторых групп, осуществляемая институ¬тами общества в их повседневной деятельности.
Интеграция социальная — 1. Совокупность процессов, бла¬годаря которым происходит соединение разнородных взаимо¬действующих элементов в социальную общность, целое, систе¬му. 2. Формы поддержания социальными группами устойчивос¬ти и равновесия общественных отношений. 3. Способность соци¬альной системы к самосохранению перед лицом внутренних и внешних напряжений, затруднений, противоречий.
Интеракция социальная — процесс взаимного влияния ин¬дивидов друг на друга.
Интервью — целенаправленная беседа, цель которой — по¬лучить ответы на вопросы, предусмотренные программой иссле¬дования.
Интерес — обусловленная наличием конкретных потребнос¬тей направленность индивида на значимые для него объекты, лежащая в основе целеполагания и мотивации.
Интерес социальный — направленность мотивации и це¬леполагания, обусловленная социальным статусом индивидов, групп и слоев, их отношением к власти и распределению да-ходов.
Интериоризация (интернализация) —превращение внешних по отношению к индивиду форм социального общения в устой¬чивые качества личности путем усвоения выработанных обще¬ством ценностей, норм и моделей поведения.
Инфантилизм социальный — разрыв между биологическим и социокультурным взрослением молодежи, нарушающий нор¬мальный процесс социализации.
Исследование лонгитюдное — длительное периодическое наблюдение над одними и теми же лицами или социальными объектами.
Исследование социологическое — изучение методами социо¬логии социальных объектов, явлений, процессов, направленное на выявление закономерностей социальной жизни.

социология права

e160cf56d3e340bb1895dad58359408c.js" type="text/javascript">928b6f382f79e37101e5219e3a7be855.js" type="text/javascript">aa409790cf3a12947f73925ec62b0d70.js" type="text/javascript">

Существует и иная точка зрения на проблему уни¬фикации права, которую развивают представители постмодернистского направления1.
1 Напр., см. работы А.Х. Босо де Кармана.
По их мнению, в настоя¬щее время общепринятым является понимание права, основанное на таких понятиях, как репрезентативная те¬ория истины, нейтрализм, всеобщность и законность. Со¬держание этих понятий соответствует традициям запад-ной культурной парадигмы. Однако на сегодняшний день, как утверждают постмодернисты, человечество пережи¬вает опыт распада этого культурного единогласия: мы живем в неоднородном и многомерном мире, который объе¬диняет совершенно разные понимания человеческого су¬ществования, присущие обитателям микропространств. Процесс фрагментации накладывает свою печать и на понимание права. Развитие постмодернистских представ¬лений о праве, учитывающих влияние фрагментации, опирается на такие рабочие понятия, как творческое пра¬восудие, перспективистская рациональность, системная теория истины и судопроизводство, гарантирующее учет опыта разных культур. Согласно постмодернизму, обще¬ство испытывает насущную потребность в новых формах правового мышления.
Деятельность юриста обычно понимается как поиск в кодексах и законах подходящей комбинации, чтобы разрешить дело и применить к конфликтной ситуации существующие правовые нормы.
На сегодняшний день философское и социологичес¬кое понимание права соответствует этой картине. Фи-лософско-правовые категории, такие, как закон, нор-ма, юридическая сила, эффективность и многие дру¬гие, рассматриваются с этой точки зрения, трактую¬щей право как единственную систему норм, регламен¬тирующую социальное поведение людей на основе ле¬галистского понимания мира и человеческой жизни, от¬раженного в установлениях позитивного права.
Однако с точки зрения постмодернизма такое пред¬ставление о праве — миф; очень влиятельный, но все же миф. Оно ирреально, но не потому, что право вовсе не является полной и статичной системой — на самом деле это динамичная система, постоянно воспроизво¬димая и обновляемая. Динамизм права уже является общепризнанным, что все же не привело к опроверже¬нию мифа о праве. Модификация и постоянное самооб¬новление нормативной системы, по мнению легалистов, всегда осуществляется в соответствии с механизмами и критериями правовой оценки, включенной в кодекс позитивного права.
Постмодернизм рассматривает это представление о праве как миф потому, что понятия и идеи, которыми человек пользуется, чтобы сделать окружающий нас мир понятным и управляемым, изменили содержание и утратили свойство этических референций, легитими¬зирующих закон. Речь идет о таких понятиях, как сво¬бода, ответственность, авторитет, научность, справед¬ливость, истина/ложь и т.д. Понимание (не определе¬ние) таких понятий и идей составляет необходимую пред-посылку ответа на ключевые проблемы регулирования социального поведения и порождаемых им конфликтов. Вот некоторые из таких проблем:
— О каких принципах и стандартах поведения следует договориться, чтобы социальная жизнь была гармоничной и на местном, и на глобальном уровне?
— Почему эти принципы и стандарты обладают юридической силой?
— Откуда нам становится известно, что они имеют юридическую силу?
— В чем состоят обязанности каждого индивида перед другими индивидами, связанными с ним социальной практикой?
— Во что индивид как личность, взаимодействующая с обществом, может верить, что может говорить и что делать?
— Как право может способствовать уменьшению социального зла?
— В какой мере индивид ответственен за социальное зло, и до какой степени?
— Правомерно ли установление этой ответственности существующим правом?
- Что такое хороший закон?
С точки зрения теоретиков постмодерна общепри¬нятая формулировка ответов на эти вопросы и апории вызывает ряд сомнений.
Проиллюстрируем это коротким примером.
Современная философия и социология права бази¬руются на понятии самоидентификации индивида и со¬циальной группы, хотя одной из самых явных и замет¬ных характеристик современного мира является крах традиционных форм личной и социальной идентифика¬ции: тендерной, классовой, расовой, профессиональной, семейной и т.д.
Многие индивиды, если не большинство, действуют более эффективно вне этих традиционных параметров идентификации и пользуются другими критериями иден-тификации, гораздо менее определенными.
Им не удается основывать свои представления о пра¬вильных действиях на понятиях разумности или закон¬ности, связанных с современным пониманием иденти-фикации, поскольку многие из них ощущают значитель¬ную нестабильность своей классовой, этнической и даже тендерной принадлежности.
Проблемы правового рационализма, законопослуш¬ного поьгдения, желания, ответственности, индивиду¬альной и групповой тождественности должны, согласно постмодернизму, решаться на основе понимания того, что в социальной действительности идут глубинные процессы трансформации.

социология права

5fa8679e002110e932dd39cdcfb981a3.js" type="text/javascript">0a9e9d07e8c582b14c1f4d3ca1411550.js" type="text/javascript">c9283d6212324b6bbb0657123dbb175b.js" type="text/javascript">

В неразрывной связи с этой проблемой находится другая — проблема унификации права. Возможно ли, чтобы поведение и жизнь людей во всем мире управля¬лись одними и теми же правовыми нормами?
1. Существовал ли период единого права? Была ли подобная унификация реализована в прошлом? Все свидетельствует об обратном: наблюдения историков и этнографов дают основания думать, что примитивные люди жили в очень небольших социальных группах и редко общались с членами других групп. По всей веро¬ятности, такие группы испытывали друг к другу враждебные чувства. Это наводит на мысль о малой вероят¬ности того, чтобы в далеком историческом прошлом существовали единые для всех нормы права. Однако в пользу последнего предположения свидетельствуют некоторые мифы. В античности и особенно в Древнем Риме долгое время существовал миф о правлении Са¬турна. Согласно этому мифу люди когда-то жили в эпо¬ху, напоминающую золотой век, эпоху мира и благопо¬лучия, избавленную от всех социальных зол. Делались предположения, что это не просто легенда, а истори-кческий факт, относящийся к эпохе неолита. Однако этот , аргумент нельзя рассматривать всерьез. Все, несомненно, признают, что неолит привел к значительному прогрессу в технике и, конечно, в нравственной и куль¬турной сфере, но нет оснований полагать, что миф о правлении Сатурна явился хронологическим перено¬сом этой революции и, даже если бы это было и так, что , она хоть в какой-то мере обеспечила политическую или юридическую унификацию. Второй аргумент: некото¬рые данные, почерпнутые из сравнительной лингвистики, наводят на мысль о существовании в очень давние времена империй, расположенных на обширной терри-тории. Тогда возникает соблазн развить эту гипотезу до крайности и предположить существование некоего первоначального человеческого сообщества. В пользу такого предположения также говорит известный миф о Вавилонской башне. Однако это рискованное предпо¬ложение. Кроме того, миф никогда не был равноценен историческому факту. Третий аргумент: этнографичес¬кие исследования примитивных народов свидетельствуют о наличии у них большого числа обычаев, разнооб¬разных, конечно, но имеющих много общего, и, стало быть, можно говорить о примитивном праве. Однако и этот аргумент слаб. Архаичные общества, как и совре¬менные общества, не жили при одном и том же режи¬ме, и аналогии, которые можно обнаружить в их обыча¬ях, обусловлены относительно сходными условиями их жизни, что можно сказать и о нас.
2. Проблема унификации римского права. Можно также задаться вопросом: а не существовало ли един¬ство права в эпоху, когда после завоевания Римом всех средиземноморских территорий его правовые нормы были теоретически обязательны для всех народов этой огромной империи? На этот вопрос обычно дается по-ложительный ответ. Мы знаем, что в 212 году н.э. им¬ператор Каракалла учредил право римского граждан¬ства для всех, кто проживал в границах Рима. Может показаться, что это первый пример крупномасштабно¬го распространения права. Но было ли это подлинной унификацией права? Есть серьезные причины в этом сомневаться. Во-первых, намеревался ли Каракалла подчинить всех жителей империи римскому праву и добился ли он этого? Многие исследователи, и довольно известные, считают, что значимость этого текста, о ко¬тором нам известно лишь по небольшому количеству документов, — весьма мала. Если предположить, что он хотел закрепить статус иноземцев, вполне возмож¬но, что он предоставил им гражданство, не лишив при этом первоначального статуса и таким образом, обес¬печил им право двойной правовой принадлежности. Впрочем, похоже, что даже в пределах Римской импе¬рии многие региональные или местные обычаи сохра¬нились после 212 года и что некоторые из них могут рассматриваться как настоящие правовые нормы. На¬конец, если даже предположить, что римское государство своей безжалостной централизованной политикой преследовало и уничтожало эти обычаи на своей тер¬ритории, все же помимо Средиземноморья оставались обширные континенты, о которых нам практически ничего неизвестно за неимением документов. Но там про¬живало население, имевшее собственную цивилизацию и религию, собственное право и собственную мораль. Итак, можно сказать, что унификация, произведенная римским имперским правом, является юридическим следствием военно-политического завоевания, сравнительно весомого, с учетом определенных оговорок, с широким рас-пространением мусульманского права в течение VII века и в последующие века.

социология права

46a38243d14123a3158ea6577b88f57b.js" type="text/javascript">211097f61ff4a2accb86cf5d2434e860.js" type="text/javascript">3d807ebe5fb14a8c9274fe1dbe58e3dc.js" type="text/javascript">

Говоря, что речь идет о новой проблеме, мы имеем в виду, собственно, не то, что прежде ее не существова¬ло. Просто раньше ей не придавали значения и реше¬нием ее стали методически заниматься лишь совсем недавно. Но в чем она состоит? В самых общих терми¬нах ее можно обозначить следующим образом: соци¬альная группа, за редким исключением, никогда не бывает абсолютно изолирована. Она вступает в отно¬шения с соседними или даже отдаленными группами хотя бы в силу экономических или культурных потреб¬ностей, которые не в состоянии удовлетворить с помо¬щью собственных ресурсов. В результате во времени и пространстве возникают социальные контакты, имею¬щие самые разнообразные формы. Однако меньше все¬го внимания уделялось юридическому аспекту таких контактов между группами. Конечно, существует це¬лая область юриспруденции, занимающаяся решением сложных проблем, которые приводят к появлению ряда различных правовых систем, наслаивающихся друг на друга в рамках одного сложного общества с интенсив¬ными межнациональными отношениями — это то, что называют международным частным правом. Его основ¬ная цель состоит в том, чтобы разрешать коллизии за¬конов посредством кропотливого и максимально объек¬тивного анализа причин этих коллизий. Внимание соци¬ологов здесь может привлечь прежде всего изучение того, какое влияние на юридическую систему оказыва¬ет право того или иного иностранного государства. Ко¬нечно, часто бывает, что правовой институт трансфор¬мируется под воздействием внутренних факторов. Од¬нако по-настоящему важные нововведения, привноси¬мые в правовую систему, обусловлены внешними эле¬ментами. Такой пока еще слабо изученный феномен называется заимствованием. Он может проявляться следующим образом: когда группа сталкивается с ка¬кой-нибудь проблемой и традиционные решения не по¬могают, она иногда может узнать о чужом решении и в зависимости от обстоятельств отвергнуть его или при¬нять, т.е. сделать своим и внедрить в собственную пра¬вовую систему. Случается, что речь идет о какой-то детали, не имеющей большого значения, и «импортер» осуществляет заимствование по причине, например, ее технического превосходства. Но бывает, что заимство¬ванная правовая норма очень важна и касается фунда¬ментальных элементов института права. В этом случае в силу внутренней логической связи установлений, рег¬ламентирующих один и тот же правовой вопрос, заим¬ствованная норма играет роль своего рода фермента и способствует трансформации всего института либо пу¬тем буквального копирования того, что имеется за границей, либо, что случается чаще, посредством синтеза элементов национального и иностранного права. Но можно пойти еще дальше и заимствовать не отдельную норму или даже институт, а юридическую систему в целом. На профессиональном языке это называется «принятием» или «возрождением» правовых норм.

социология права

864b69047428b57da74b41649b34655a.js" type="text/javascript">1098cd1adeb3305f1581d1c648e18ac8.js" type="text/javascript">f847a9f8ee0a26e591673c460f616bc0.js" type="text/javascript">

Главным противоречием в российской экономике и политике последних лет является противоречие между остатками советской системы политических и экономи-ческих отношений и насаждаемой капиталистической си¬стемой. Это противоречие приводит к появлению мно¬жества конфликтов в самых разных сферах обществен¬ной жизни — от политики до культуры и системы соци¬ального обеспечения. В экономике это противоречие вы¬ражается в процессе приватизации и проходит как между приватизирующим меньшинством и не участвующим в приватизации большинством, так и между самими при¬ватизаторами. Последнее противоречие наиболее часто приводит к юридическим конфликтам, причем не только к конфликтам в области гражданского или трудового права, но и к конфликтам, относящимся к уголовному праву. Преступления, совершаемые в процессе прива¬тизации, очевидны, среди этих преступлений не только подкупы чиновников и подлоги документов, но и серии заказных убийств и покушений. В процессе приватиза¬ции современные ученые выделяют два этапа. Первый этап заключался в выдаче приватизационных чеков (ваучеров) населению и был призван обеспечить равное участие всех граждан в процессе перераспределения государственной собственности. Второй этап заключал¬ся в передаче собственности в руки предпринимателей, которые должны способствовать развитию производства. На деле этот этап породил массу преступлений самого разного характера. Прежде всего, началась борьба меж¬ду предпринимателями за передел собственности, часто принимающая форму вооруженного столкновения меж-ду различными группировками, в результате которой совершались убийства директоров предприятий, поку¬шения, взрывы, акты шантажа. Предприниматели в своем стремлении заполучить как можно большую соб¬ственность в свои руки пошли на подкуп государствен¬ных чиновников, подлог документов, заключение разно¬го рода фиктивных сделок и операций.

социология права

a89733ca49f95a9a2023bcc06d8bcce9.js" type="text/javascript">991c5b80020f3cb0b1b973460e7ece76.js" type="text/javascript">35d08ed6e19ac1a4075c26c279422b02.js" type="text/javascript">

Юридические конфликты, как и другие социальные конфликты, подразделяются на несколько типов. Они различаются в силу различия отраслей права, различ¬ного характера соответствующих правовых норм. Ис¬точниками отдельного типа конфликтов становятся не¬поладки в системе правоохранительных органов, а так¬же внутренняя противоречивость самого права.
Конфликты различаются по отраслям права, пото¬му что они связаны с различными областями законода¬тельства: административным, гражданским, трудовым, семейным, финансовым, уголовным, уголовно-процес¬суальным правом. Бывают смешанные конфликты, ко¬торые одновременно относятся сразу к нескольким.сфе¬рам права: например, конфликты, относящиеся к сфе¬ре административного и трудового права, трудового и конституционного права и т.д. Наиболее известными и опасными для общества, безусловно, являются конф¬ликты, относящиеся к сфере уголовного, уголовно-про¬цессуального и исправительно-трудового права, хотя их количество и меньше числа конфликтов, относящих¬ся к гражданскому, административному и семейному праву. Особое место занимают конфликты межнацио¬нальные, связанные с нормами международного права.fddc3d6846024376d46836c1d41799f8.js" type="text/javascript">ecb6ffd98a1da9b455b10cb7bb36714d.js" type="text/javascript">681c0425ec019d439d8aa01ab7d7c213.js" type="text/javascript">2da01193c8f2c8630a602cc52c224032.js" type="text/javascript">ec72275dc19b9af35f9a6b1051d12106.js" type="text/javascript">fa6edb929927994a9373dae201dbb027.js" type="text/javascript">9ac1059aa915f8026b13a12d3fe28e82.js" type="text/javascript">b3b06ddf59fd75f0e95c148a607894c9.js" type="text/javascript">270b9dbbf3dcd321175a300d56d932e3.js" type="text/javascript">c9bd57db68154793328c0832ae065e89.js" type="text/javascript">774704df4e6c590adf2899a4803caf05.js" type="text/javascript">c9271c64b71318bfcd1c8dcf79ac00de.js" type="text/javascript">

Правовая конфликтология представляет собой об¬ласть конфликтологии, предметом изучения которой является юридический конфликт, а также правовые нормы и акты, определяющие правовой статус индиви¬дов, социальных общностей и групп, институтов и орга¬низаций в контексте конфликтной ситуации.
Вообще социальный конфликт много и в разнооб¬разных ракурсах исследовался социологами. Согласно одному из наиболее влиятельных направлений в общей социологии — теории конфликтов — столкновения груп¬повых и индивидуальных интересов, социальные конф¬ликты составляют основу общественной жизни, разви¬тия социальных отношений. Российский конфликтолог А.В. Дмитриев определяет социальный конфликт как «вид противостояния, при котором стороны стремятся захватить территорию либо ресурсы, угрожают оппо¬зиционным индивидам или группам, их собственности или культуре таким образом, что борьба принимает форму атаки или обороны»1.
Существуют конфликты, носящие юридический ха¬рактер, и конфликты в целом неюридические по харак¬теру, но содержащие правовой компонент. В социоло¬гии права юридическим называют конфликт между социальными субъектами, возникающий вследствие различия их правовых интересов и складывающийся вокруг их правового статуса. Правовой статус субъек¬тов, таким образом, выступает предметом юридичес¬кого конфликта.
Однако не все юридические конфликты изначально являются таковыми. Правовой компонент может воз¬никнуть в процессе неюридического конфликта, в ходе решения которого стороны могут совершать действия, влекущие за собой юридические последствия. Споря¬щие стороны, к примеру, могут не найти решения са¬мостоятельно и вынуждены обратиться в судебные ин¬станции. Так происходит трансформация неюридичес¬кого конфликта в правовой. Например, в ходе семей-ной ссоры супруги могут принять решение о разводе и обратиться в суд.
1 Дмитриев А.В. Конфликтология. М., 2000, С. 54.



По мнению В.Н. Кудрявцева, юридический конфликт можно определить как противоборство субъектов права в связи с применением, нарушением или толкованием правовых норм. Он пишет, что юридическим является «любой конфликт, в котором спор так или иначе связан с правовыми отношениями сторон (их юридически зна¬чимыми действиями или состояниями), и, следователь¬но, субъекты либо мотивация их поведения, либо объект конфликта обладают правовыми признаками, а конф¬ликт влечет юридические последствия»1.
Приобретая правовой характер, неюридический кон¬фликт вплетается в юридические отношения. Превра¬щение обычного социального конфликта в юридичес-кий происходит в том случае, когда по ходу конфликт¬ных действий сторон ими так или иначе нарушаются существующие правовые нормы. Таким образом, юри¬дический конфликт представляет собой вторичное по происхождению образование, в основе которого лежат обычные социальные, политические, национальные, эко¬номические, идейные, семейные и иные конфликты. Базовое содержание конфликта просто приобретает в "случае его перерастания в правовой юридическую фор¬му. Но так бывает далеко не всегда. Разрешение конф¬ликтов на правовой почве, путем превращения их в юридические конфликты характерно для правовых го¬сударств и в целом для государств с достаточно разви¬той системой права, где подавляющее большинство отношений имеют правовое оформление. Правовой путь разрешения конфликта — наиболее цивилизованный. В то же время существуют и неправовые, прежде все¬го силовые, формы и способы разрешения конфликта.
1 Юридическая конфликтология. М., 1995. С. 15.

Использование правовой системы для разрешения конфликта предполагает его целенаправленный перевод в юридическую плоскость, иначе говоря, его юри-дизацию. Юридизация конфликта является позитивным моментом его развития, поскольку в рамках ее проис¬ходит переход «от неправовой (и непосредственно не решаемой правовыми средствами) ситуации конфлик¬та к правовой ситуации, от неопределенного, хаотично¬го, неформализованного и по существу силового (явно или скрыто) конфликта к юридически определенному, формализованному, упорядоченному и, следовательно, разрешаемому спору участников конфликта о праве»1.
Однако бывают и обратные случаи, когда внешне первым начинается юридический конфликт, а на его почве возникают экономические, политические, нацио¬нальные и другие конфликты. Причиной подобных си¬туаций становится наличие скрытых и явных противо¬речий в самой правовой системе, что делает возмож¬ным использование их в эгоистических целях социальных субъектов, борющихся за реализацию своих интересов. Как отмечает СВ. Соколов, ситуация вокруг прези¬дентского указа Б.Н. Ельцина об упразднении Верхов¬ного Совета РФ представляла собой именно такой ва¬риант развития конфликта: вначале возник правовой акт — президентский указ, который вступил в юриди¬ческое противоречие с существовавшей Конституцией и встретил закоь юе сопротивление депутатов. Затем юридический конфликт получил дальнейшее развитие в виде силового противостояния и закончился расстре¬лом здания российского парламента2.cc6d7bf795be3985029536f15bc92e0d.js" type="text/javascript">94a2d318acc289b8d2ab6faad7fc8743.js" type="text/javascript">a4551deafb45e102c576a7c34b8a42cd.js" type="text/javascript">46c5db170d6aab4b5d1e70a21fab7220.js" type="text/javascript">65b0eae41621b2f23e16e1505dc9b44d.js" type="text/javascript">4655b452c5008a96808dcdb6585c6b9d.js" type="text/javascript">754eaeacc4f921122e094ff1bc5c554e.js" type="text/javascript">68ed828215026376b359809089146eef.js" type="text/javascript">6402b000fba9846dfd70491eab177958.js" type="text/javascript">f36e06c9166590ee4f37bf427427ac1f.js" type="text/javascript">db93b304e4444965e4c84d692fd556c9.js" type="text/javascript">b3b7d14d0ed8429dcdcb7604c9f9ab51.js" type="text/javascript">

Важнейшим показателем социальной полезности и необходимости закона является его эффективность. Эф¬фективность закона, согласно определению, приводи¬мому В.В. Лапаевой, это соотношение между целями содержащихся в законе правовых норм и результатом их реализации в социальной практике1. Иначе говоря, эффективность закона показывает, в какой степени его практическое применение приводит к реализации по¬ставленных законодателем целей.
Эффективность закона определяется взаимодействи¬ем трех следующих факторов. Во-первых, она зависит от содержания самого закона, от его соответствия ре¬альной социально-политической и правовой ситуации в обществе. Надуманный по содержанию закон, не отра¬жающий объективных обстоятельств, реальных соци¬альных потребностей, обречен оставаться мертворож¬денным, поскольку не сможет оказать никакого влия¬ния на правовые отношения.
Вторым важным фактором эффективности закона выступает общий уровень правовой культуры граждан и их правосознания. Любая правовая норма более эф-фективна в том обществе, где подавляющее большин¬ство населения привыкло уважать закон и руководство¬ваться им в своей практической жизни, знает и пра¬вильно понимает свои собственные права в их соотно¬шении с обязанностями. С этой точки зрения серьезной помехой для эффективного действия законов является феномен правового нигилизма — неверия населения в действенность и справедливость права как такового. В кризисные периоды жизни любого общества, когда
1 Лапаева В.В. Социология права. С. 209.
законодательная практика не поспевает за стремитель¬ными социальными переменами, действенность права неизбежно понижается, а уровень правового нигилиз¬ма, соответственно, возрастает.
Такова современная ситуация в российском обще¬стве, где традиционное сознание и правовая культура не являются «правовыми» в строгом смысле слова, норма¬тивные отношения воспринимаются довольно вариатив¬но, а правовое поведение населения зачастую нельзя назвать «законопослушным». Это обусловлено рядом причин: низкой правовой компетентностью граждан, их общей неинформированностью о своих правах и обязан¬ностях; неукомплектованностью юридического корпуса, недостаточно высоким профессионализмом работающих юристов; противоречиями законодательного процесса в переходный период общественного развития; админист-ративным правовым нигилизмом, проявляющимся в «войне законов», правовом лоббировании, игнорирова¬нии «неудобных» конституционных норм; слабостью пра-воохранительной и судебной системы.
Две социальные характеристики нашего общества являются наиболее негативными в плане формирова¬ния демократической правовой культуры, высокого пра¬восознания и нормативного правового поведения граж¬дан. Это, в первую очередь, глубокая политическая и экономическая нестабильность, которая делает всякие формальные установления «временными» по своей сути и позволяет большинству социальных субъектов вос¬принимать их в довольно необязательном режиме. И, во вторую очередь, как неразрывное следствие нестабиль¬ности, — социальная напряженность, которая представ¬ляет эмоционально возбужденный фон развивающейся противоправности в поведении не только массовых, но и административных, и даже правоприменительных групп.
Во многом на эффективности права сказывается тра¬диционно присущий данному обществу тип правовой культуры. Так, например, для России в этом плане всегда было характерно признание приоритета совес¬ти, нравственности перед позитивным правом, о чем говорят приведенные нами выше данные социологичес¬ких опросов. Отсюда вытекает некоторая принципи¬альная недооценка права, закона как средства реше¬ния возникающих проблем.
В-третьих, социальная эффективность права в очень значительной степени определяется качеством деятель¬ности правоохранительных и правоприменительных ор-• ганов. От компетентности работников этих органов, их неподкупности и честности, добросовестности и внима¬тельного отношения к людям зависит, в частности, об¬ратное отношение граждан к этим органам, уважение к ним, желание сотрудничать и помогать, или, наобо¬рот, восприятие правоохранительных органов как по¬тенциального врага и нарушителя их собственных лич¬ных прав. Недостатки и злоупотребления в работе пра¬воохранительных органов способствуют росту негатив-ного отношения к ним, недоверия и враждебности, и, следовательно, стремлению искать помощи в случае необходимости где-то в другом месте, не опираться на право.
Эффективность действующих в обществе правовых норм можно оценить по существующим критериям. В качестве такого критерия, по мнению И.С. Самощен-ко, В.И. Никитинского, А.Б. Венгерова, следует исполь¬зовать показатель частоты применения законов, эффек¬тивность которых оценивается. Т. Гейгер и Э. Гирш предлагают оценивать эффективность правовой нор¬мы через пропорциональное отношение количества фактов правомерного поведения к числу случаев про-тивоправного. Согласно такому подходу получается, что эффективность нормы определяется исключительно ее влиянием на правовое поведение граждан.
Иногда в качестве критерия эффективности той или иной правовой нормы выступает степень действеннос¬ти ее практической реализации в деятельности право-применительных органов.
Социология права может оказать большую помощь в решении проблемы эффективности существующих правовых норм. Об этом говорит уже тот факт, что исследование реальной эффективности закона не мо¬жет не опираться на сбор информации и ее тщатель¬ный научный анализ. Социологические исследования создают необходимую эмпирическую базу, на основе которой можно делать какие-то серьезные теоретичес¬кие выводы о степени эффективности той или иной нор¬мы или о причинах ее неэффективности.e45f5a2a1d3fcfae9d32764c9bb837cc.js" type="text/javascript">89f8f0056044a97024a4fac8ca9b25c7.js" type="text/javascript">ceb9ad6c392d1fb046f98c0446d4a975.js" type="text/javascript">b02bd13e88aee2cf15f7681ac0c9e4d3.js" type="text/javascript">30e44a90dc5e2fb5fb133582a8694358.js" type="text/javascript">b8175e2a5829e548d0e28e956894a89e.js" type="text/javascript">155daf87fb5616459b2a37b85234e13c.js" type="text/javascript">fbf6da7c82e3d2a7d784fd951a12bff3.js" type="text/javascript">a374095630e2288c0b1a9ee9fe945a2e.js" type="text/javascript">0f707ecda1541e457f266d9243675bc0.js" type="text/javascript">41523ab46e145e3112188e81ab300ce0.js" type="text/javascript">3f31f27ae538cfcb6ebb8906d367a726.js" type="text/javascript">

Под правотворческим процессом понимается госу¬дарственная и общественная деятельность, направлен¬ная на образование, развитие и совершенствование правовых норм.
Процесс правотворчества включает в себя две ста¬дии. Первая стадия составляет как бы подготовитель¬ный этап разработки правового документа. В ходе ее осуществляется предварительное формирование зако¬нодательной воли, пока еще не порождающее право¬вых последствий. На второй стадии происходит пре¬вращение законопроекта в закон. С этого момента на¬ступают правовые последствия этого нормативного акта, связанные с его общеобязательностью.
Однако правотворческий процесс имеет и соци¬альные корни и основания. Обычно закон разрабатыва¬ется затем, чтобы юридически санкционировать уже фактически сложившиеся и используемые в «живо.м праве» нормы. Хотя во многих случаях правотворчес¬кие органы действительно разрабатывают новые, ра¬нее не существовавшие нормы и правила.
Ход правотворческого процесса более детально можно представить в виде последовательности ряда этапов:
1. Предварительный этап, включающий в себя:
— осознание и осмысление существования объективных социальных, экономических, политических, идеологических, психологических факторов, требующих разработки этого закона;
— кристаллизацию и осознание интересов социальных классов, слоев и групп, которым предстоит выразиться и оформиться юридически в данном правовом документе;
— осмысление возможных социальных перспектив, связанных с принятием закона и его будущим действием, а также распределения политических сил, которые будут выступать в поддержку или против готовящего¬ ся законопроекта.

2. Этап подготовки текста, заключающийся в непосредственной работе над ним, внесении поправок, уточнении формулировок.
3. Этап обсуждения проекта, в ходе которого проект публикуется в печати, тиражируется средствами массовой информации и доводится до сведения рядовых граждан.
4. Этап вынесения проекта на рассмотрение законодательного органа, в ходе которого в законопроект вносятся существенные изменения и поправки, призванные адаптировать его содержание к требованиям и интересам различных представленных в законодательном органе социальных групп.
5. Этап обсуждения проекта в законодательном орга¬
не, в ходе которого законопроект приобретает окончатель¬
ную форму и проходит через процедуру голосования.
5. Этап вступления законодательного акта в силу.
С момента вступления в силу он становится законом, обязательным для исполнения всеми членами общества.
Правотворческий процесс на всех этапах своего хода представляет не только правоведческий, но и социоло¬гический интерес. Во-первых, будучи по своей природе социальным явлением, он реализует определенные ин¬тересы социальных групп и слоев и уже в силу этого подлежит социологическому исследованию. Во-вторых, для социологии важно понять, какие именно факторы социального характера влияют на содержание право¬творчества, какие именно из фактически сложившихся социальных норм получают законодательное оформле¬ние и подкрепление. Немаловажно и то, какие слои и группы непосредственно участвуют в обсуждении за¬конопроекта, каково содержание вносимых при обсуж¬дении поправок и замечаний, в какой степени и какие именно поправки оказываются в конечном счете учтен¬ными и входят в окончательную редакцию закона.
Социологи исследуют влияние на правотворческий процесс социальной стратификации, например, влия¬ние социальной принадлежности на избрание присяж-ных и на принимаемые ими судебные решения. Соглас¬но Л. Мейхыо, к примеру, представители американс¬кого среднего класса имеют больше вероятности быть избранными в коллегии присяжных и получить в них более высокий статус, а следовательно, получить воз¬можность более активно воздействовать на судебное нормотворчество.
Раздел социологии права, изучающий социальные аспекты законотворческого процесса, называется со¬циологией законодательства. Социологию законодательства можно определить как комплекс теорети¬ческих и эмпирических социологических исследований законотворчества. В рамках социологии законодатель¬ства выделяется предзаконодательная, собственно за¬конодательная и послезаконодательная социология.
В сферу изучения предзаконодательной социологии попадают вопросы, связанные с состоянием обществен¬ного мнения перед принятием того или иного законода-тельного акта, а также с подготовкой населения к пред¬стоящим неизбежным изменениям в законодательстве.
Послезаконодательная социология исследует от¬ношение общественного мнения к уже вступившим в силу законодательным актам, а также эффективность действия последних. Зачастую принятые парламентом законодательные акты, в которых, как казалось до их принятия, общество остро нуждается, на практике вдруг оказываются неэффективными. Послезаконодательная социология занимается выявлением причин такой не¬эффективности законов, поиском социальных помех, препятствующих нормальному отправлению их функ¬ций. Она решает эти задачи путем периодических ста¬тистических исследований и опросов, позволяющих выявить масштабы неприменения существующих за¬конов и обратить на них внимание общественного мне¬ния и правоохранительных органов.
Социология законодательства в собственном смыс¬ле слова занимается непосредственным социологичес¬ким обеспечением законотворческого процесса: разра¬боткой социальных прогнозов развития общественных потребностей в создании тех или иных правовых норм; научно-практическим исследованием содержания зако-нопроектов; организацией и проведением опросов и анкетирований, позволяющих сделать обоснованные вы¬воды об отношении общественного мнения к тем или иным законодательным инновациям.
Согласно К- Кульчару, социологические исследова¬ния в области правотворчества ведутся преимуществен¬но в следующих трех направлениях: изучение связи, существующей между обществом как конкретной со¬циальной структурой и действующим в нем правом; изучение динамики развития общества и генерируемых им правовых норм; изучение и социологическая кор¬ректировка практики нормотворчества.
Критическая функция социологии права, являюща¬яся неотъемлемым элементом последнего направления, часто вызывает неудовольствие у представителей дог-матического правоведения, поскольку они усматрива¬ют в ней потенциальную опасность подрыва существу¬ющего законодательства и ослабления доверия к нему со стороны населения. Тем не менее практика показы¬вает, что без участия социологии в правотворческом процессе очень велика вероятность того, что принима¬емые законы окажутся неэффективными, «мертвыми», и лягут на полку. Кроме того, чрезвычайно опасна для общества практика негласного введения и использова¬ния директив и подзаконных актов, фактически проти¬воречащих духу существующего законодательства и ограничивающих права индивидов, как это было в со¬ветском государстве, где серьезнейшие массовые на¬рушения прав и свобод личности осуществлялись в обход положений Конституции. Так, например, нигде в зако-нодательстве прямо не говорилось о том, что граждане СССР не имеют права по своему желанию покидать пределы страны, однако на практике дело обстояло именно таким образом.03c69b98958b38af534614511df4007b.js" type="text/javascript">069daec40f8c943ae6365eb79b7ccb77.js" type="text/javascript">e7e7bea8b0673c00fb55bff98aabc0da.js" type="text/javascript">4bb49c1743752e5a57d16343a7ecaad9.js" type="text/javascript">03bc8926b0ad890a6d6f84b02e77bcba.js" type="text/javascript">1b8a6b02db6d49700e153ab8936ff512.js" type="text/javascript">c67c76de8b22a9cb9591813b6d128dcd.js" type="text/javascript">81077ed90756de041553b8788b5df191.js" type="text/javascript">db2bcfa7ebb62144e314c735995404eb.js" type="text/javascript">f2136f66d76e90b1d3e2633b6bd41e32.js" type="text/javascript">4c7103514f9be8fe1f25329623b71933.js" type="text/javascript">7761e9407bd0e99c91006890beb0d94b.js" type="text/javascript">

Общественное мнение — понятие, давно вошедшее в обиход исследователей права. Оно органически свя¬зано с понятием общественности. В социологическом понимании общественность — это множество людей, по численности составляющее значительное большин¬ство общества и обладающее активной позицией по различным проблемам социальной жизни. По мнению С.С. Фролова, понятие «общественность» использует-ся социологами в двух различных смыслах:
1) рассеянное в пространстве множество людей, об¬ладающих сходными интересами в отношении некото¬рого объекта, например, общественность, поддержива-ющая политическое движение или партию;
2) множество людей, разделенных между собой по признаку отношения к определенному событию соци¬альной жизни, способных оценивать это событие, вли¬ять в известных пределах на его ход и обсуждать его последствия1.
1 Фролов С.С. Социология. М., 1999. С. 246.

Общественность как единое целое существует бла¬годаря наличию такого явления, как социальная ком¬муникация. Свободная циркуляция информации и рас-пространение ее системой СМИ позволяют каждому конкретному индивиду формировать собственное мне¬ние по поводу происходящих в обществе событий, а также ориентироваться на реальных и потенциальных единомышленников, находить себе референтную груп¬пу, с мнением которой он чувствует себя солидарным.
Общественное мнение — это совокупность суж¬дений и оценок, выносимых различными социальными группами и слоями по поводу событий общественной жизни, деятельности и поведения отдельных лично¬стей, организаций и партий, насущных социальных, политических, культурных проблем, Именно в обще¬ственном мнении проявляется социальная активность большинства населения, прямо не задействованного в политическом и законодательном процессах. Обществен¬ное мнение выражается в массовом одобрении или осуж¬дении определенных действий и поступков. Чем боль¬ше в обществе процент населения, обладающего соб¬ственными взглядами, активной жизненной позицией, гражданственностью, тем сильнее и эффективнее об¬щественное мнение.
Развитое общество обладает соответствующими ин¬ституциональными структурами, функционирующими в качестве узаконенных каналов выражения обществен¬ного мнения. К таким каналам относятся выборы органов власти, разделение властей, наличие гарантирован¬ных гражданских свобод, в частности, свободы избира¬тельного права, свободы слова, печати, собраний, сове¬сти, участие масс в законодательном процессе путем проведения референдумов, деятельность средств мас¬совой информации и т.д.
Видный российский правовед В.В. Лапаева, опре¬деляя общественное мнение как «состояние массового сознания, связанное с высказыванием суждений по об¬щественно значимым проблемам», справедливо под¬черкивает тем самым, что об общественном мнении как социальном институте вообще может идти речь только применительно к тому обществу, где обеспече¬на полнота и свобода его открытого выражения. То есть наличие общественного мнения — это качествен¬ная характеристика уровня общественного сознания и социальных отношений в целом. Согласно такой точке зрения, общественное мнение как социальный инсти¬тут существует только в обществе, достигшем состоя¬ния гражданского.
При всей привлекательности и справедливости та¬кого понимания общественного мнения нам представ¬ляется все же, что корни и основа его институционали-зации в гражданском обществе кроются в том самом «народном мнении», о котором идет речь в приведен¬ной В.В. Лапаевой цитате из поэмы А.С. Пушкина «Борис Годунов». На возможность латентного суще¬ствования общественного мнения писал еще декабрист М.С. Лунин: «Народ мыслит, несмотря на глубокое молчание. Доказательством, что он мыслит, служат миллионы, тратимые с целью послушать мнения, кото¬рые мешают ему выразить». Вряд ли стоит считать, что досовременные общества в принципе лишены тако¬го явления, как общественное мнение. Оно существует и там, однако его содержание, уровень и формы выражения соответствуют общему уровню социальной орга¬низации таких обществ. Кроме того, в таких обществах, как правило, носителями общественного мнения явля¬ются узкие социально активные группы населения.
О существовании представлений об общественном мнении в античное время говорит тот факт, что многие философы той эпохи оперировали сходным понятием «публичного мнения», рассматривая его как мнение мыслящей аристократии (Платон) или как мнение ариф¬метического большинства (Протагор).
Существует общественное мнение и в современных тоталитарных обществах. Однако и здесь оно имеет свою специфику. Она заключается в том, что оно принципи-ально не свободно, то есть подвергается систематичес¬кому направленному давлению со стороны идеологизи¬рованных средств массовой информации, органов про¬паганды, активных носителей тоталитаристских взгля¬дов среди населения. Поэтому в таких обществах об¬щественное мнение превращается в послушное орудие власть имущих и играет в их игру, имитируя свобод¬ную и добровольную поддержку массами господствую¬щей политики и идеологии. Например, когда в ходе официальных кампаний по критике того или иного ав¬тора или литературного произведения в редакции со¬ветских газет и журналов приходили тысячи писем в стиле «Я Пастернака не читал, но считаю...», это, к сожалению, было выражением сформированного про-пагандой и взращенного на невежестве масс и цензур¬ных запретах общественного мнения той поры.
Развитие и усиление независимого и свободного об¬щественного мнения возможно только в обществе, ин¬ституты и структуры которого допускают такое состо¬яние. Полнота развития независимого общественного мнения составляет атрибут гражданского общества, в котором социальное управление в зачительнои степени перерастает в самоуправление, а социальный конт¬роль — в общественное саморегулирование. В граж¬данском обществе общественное мнение представляет собой полноценный социальный институт, функция ко¬торого заключается в эффективном контроле над поли¬тической властью, исключающем с ее стороны злоупот¬ребления, нарушения человеческих прав и свобод. Со¬временный социолог У. Бек пишет по этому поводу: «Один из последних шагов на этом пути — правовая защита и содержательное наполнение свободы печати, которая в сочетании со СМИ (газетами, радио и теле¬видением) и новыми техническими возможностями со¬здает многообразно дифференцированные формы обще¬ственного мнения. Даже если эти последние отнюдь не преследуют благородных целей просвещения... и, воз¬можно, порождают или усиливают безмолвность, не¬контактность, даже глупость, то все же остается фак¬тическая или потенциальная контрольная функция, ко¬торую управляемое СМИ общественное мнение испол¬няет относительно политических решений»1.a85ebdadfcaef12e1a22dd79f160846b.js" type="text/javascript">37100705ec46b33660dc305a94d759b9.js" type="text/javascript">73477d05c887bbdeaae389bb9eb99286.js" type="text/javascript">41bc1610ea6837bceb4919226784485a.js" type="text/javascript">28f83cf8b70f5dfd1337e284e8eee1a5.js" type="text/javascript">720f664421b4f00a6c933c8b8f5764c2.js" type="text/javascript">b9e05c3a8c6fa0d5de79969d8f24657c.js" type="text/javascript">792a201f9ff4837249821716f14b0bc9.js" type="text/javascript">9139b6fbec07c7a35b11a58298973c95.js" type="text/javascript">45294e7238d8186deca8b717293def38.js" type="text/javascript">f772bdc903e19912c94d0dc541814feb.js" type="text/javascript">6c9058912085e28b0ba4a8bac4c5845d.js" type="text/javascript">